Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Чат Научный форум Первая десятка "Русского переплета" Темы дня:

Мир собирается объявить бесполётную зону в нашей Vselennoy! | Президенту Путину о создании Института Истории Русского Народа. |Нас посетило 40 млн. человек | Чем занимались русские 4000 лет назад? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?

Просьба вести дискуссию корректно:
- неконструктивные высказывания будут убираться
- будут уничтожаться все анонимные высказывания

"Мудрый человек всегда долго размышляет прежде, чем что-нибудь подумать." ("Графоманы")

"Самое дорогое, что есть в сей юдоли печали - это учтивость и корректность." (Василий Пригодич)

"Как уст румяных без улыбки,
Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю..."
А.С.Пушкин

Дискуссионный Клуб посетило

человек.

Позвольте мне привести одно свидетельство, имеющее отношение к теме. Принадлежит оно журналисту Михаилу Болотовскому.

Мы приехали в Израиль в мае 1995 года и подали документы на репатриацию в качестве туристов. В мидовском Бюро по связям (есть тут такая организация, которая занимается "репатриацией на месте") на нас посмотрели с изумлением: в соответствующих графах у всех четверых было указано христианское вероисповедание. "Так зачем же вы тогда сюда приехали?" - спросили у нас.

Дальше было еще хуже. Когда дело передали, в соответствии с законом, в МВД, выяснилось, что наша семья содержит в теле своем 0,75 еврея на четверых. Чиновник МВД, Зеэв Райз, религиозный человек, старожил и выходец из Риги, посмотрел на меня изучающе и спросил: "У вас осталась жилплощадь в Москве?". "А что?" - поинтересовался я. "Депортацией дело пахнет", - честно ответил Райз.

Дело пахло депортацией пять с половиной месяцев подряд. В какой-то момент мы даже начали малодушно паковать чемоданы.

Борьба тем временем продолжалась. В нее включился адвокат Шауль Волков - жулик настолько выдающийся, что я не могу сказать о нем хоть несколько слов. Сразу содрав с нас $600, г-н Волков написал в МВД телегу, в которой, в частности, утверждал, что я имею право на репатриацию потому, что моя мать, оказывается, всю жизнь скрывала от советских властей свое еврейское происхождение. "Да откуда вы это взяли? - кричал я. - Моя мать была русской дворянкой, дочерью потомственного антисемита!". Шауль Волков смотрел на меня с ленинским прищуром. "Так надо!" - многозначительно говорил он.

Оказалось, так не надо. Еврейство в Израиле определяется именно по матери. Если мать, еврейка (согласно эпистолярным трудам Ш.Волкова), отказалась от своей веры и приняла христианство, то отказ выносился - в строгом соответствии с законом - автоматически. Я имел шансы на получение гражданства именно как сын еврея и русской - только в этом случае мои религиозные убеждения не могли быть поставлены мне в вину. "Я сорок лет в адвокатуре! - возмущался Ш.Волков. - И уж получше Вас знаю, кем должна быть ваша мать!.."

Я написал в МВД письмо, в котором дезавуировал волковскую телегу.

"Так ваша мама таки русская?" - спросил Зеэв Райз. "Таки да", - ответил я. "Как это плохо! - воскликнул Райз. - Как это плохо!". "Для меня?" - поинтересовался я. "Для Израиля", - ответил Райз.

Уже потом оказалось, что христианство (равно, кстати, как и любую прочую религию) не имеет право исповедовать только галахический еврей. А такая неизвестная науке зверюшка, как я - шестикровка, еврея по отцу содержащая, но русская по материнской линии - имеет. Шауль Волков, душа невинная, этого не знал.

Райз долго бегал вокруг стола, хрустел костяшками пальцев, но вдруг лицо его прояснилось. "А вы можете предоставить справку, что вы родной сын своего отца?" - поинтересовался он. "Нет", - ошалело ответил я. "А ваш отец может приехать сюда, чтобы сдать анализ крови на ДНК?" - настаивал Райз. "У вас совесть есть? - спросил я. - Отцу к семидесяти, он только что перенес тяжелую операцию". "Ага, не можете, не можете! - несколько раз повторил Райз, и добавил: - Вот мы и вынесем вам отказ!".

...Сегодня, спустя десять лет, я понимаю Зеэва Райза. Государство создавалось для евреев. Перспектива приобретения гражданства четырьмя гоями-христианами радовала его (то есть и Райза, и государство) мало. Я бы на его месте, честно говоря, давно вынес сам себе отказ.

К этому, впрочем, дело и шло. Не действовали ни выписка из Российской еврейской энциклопедии, где были помещены статьи не только про отца, но и про меня, ни письма подстрёкнутых отцом выдающихся сионистов современности, ни героические усилия Тани Губерман, жены известного поэта, поливавшей МВД гневными письмами.

Второго ноября 1995 года мы разменяли последние сто долларов из вырученных за продажу московской квартиры.

Третьего ноября нас предупредили о предстоящей в течение месяца депортации.

Четвертого ноября Игаль Амир убил Ицхака Рабина.

Девятого ноября нас вызвали в тель-авивское отделение МВД, сообщили о присвоении нам израильского гражданства и вручили внутренние паспорта.

Что произошло в период с третье по девятое - это долго оставалось для меня тайной. Потом мой знакомый, человек, проработавший много лет в государственном аппарате, помог мне разгадать эту загадку. "Видишь ли, - сказал он, - после убийства Рабина премьер-министром стал Перес, освободив при этом пост министра иностранных дел. Министром иностранных дел стал Барак, освободив при этом пост министра внутренних дел. А министром внутренних дел стал Рамон". "И что? - отупело спросил я. - Рамон велел дать нам гражданство?". "Нет, конечно", - мягко ответил мой собеседник.

Он описал, подобно Зеэву Райзу, кольцо вокруг стола, и продолжал:

"Рамон еще не успел заступить на этот пост. Дело в другом. Барак ушел в МИД, оставив на него все спорные дела. Чиновники, предвидя появление "новой метлы", подумали: "За что с нас будут снимать скальпы в первую очередь? За спорные дела. Что с ними делать?". "И что?" - спросил я. "Вынести положительное решение по всем спорным делам. Теперь понимаешь?".

Я понял. В конце концов, я сам был государственным чиновником в России, и повел бы себя, наверное, точно так же. Предъявим новому руководству кристалльную чистоту делопроизводства. Да. Да. Конечно.

Кому же обязаны мы решением вопроса? Тут не может быть двух мнений: Игалю Амиру. По совести сказать, нам надо было бы повесить его портрет на самом видном месте в гостинной. А может, и в спальне. Правда, мы так и не повесили: портреты Амира не продавались в книжных магазинах, а газетные иллюстрации были скупы и блеклы.

Стоит ещё добавить, что написано это было в 2005 году, а сейчас М.Болотовский живёт в Москве и работает журналистом в "Российской газете"